Вечером 24 ноября 2004 года, во время снегопада, председатель законодательного собрания украинского города Львов пришел в полицейское управление и уволил пророссийского шефа полиции. Председателя поддерживали тысячи ликующих украинцев с оранжевыми знаменами: в тот вечер они средствами мирной демонстрации одержали верх над силой оружия и людей в мундирах.

Мне посчастливилось присутствовать при этом рядом с председателем. Я пообщался с полицейскими, местными журналистами и демонстрантами. Ни один житель Львова не хотел жить в сфере влияния России – все они рассчитывали на будущее в составе ЕС и НАТО. Также было очевидно, что «оранжевая революция» хорошо организована и щедро профинансирована, а участие в этом США и ЕС являлось «секретом Полишинеля».

Почти диаметрально противоположные события произошли в Донецке, на другом конце страны. Демонстранты в синей одежде скандировали пророссийские лозунги на русском, а не на украинском языке. Некоторые из их лидеров ратовали за автономию. Сейчас прошло четыре года, и до сих пор невозможно говорить об однородности Украины. Собственно, само ее название на славянских языках означает «земля у края», «пограничье», и, возможно, она вечно будет восприниматься как некая промежуточная зона и никогда не станет органической частью Востока или Запада.

Олицетворением этой концепции является премьер-министр Юлия Тимошенко, очаровательная королева «оранжевой революции». В 2004 году она пришла к власти после того, как наэлектризовала массы, восстановив их против российского влияния, но ныне заключила альянс с пророссийским лагерем, что создает перспективы досрочных парламентских выборов. Возможно, шаг Тимошенко продиктован скорее политическими маневрами, чем идеологическими соображениями, но в результате у власти в Киеве запросто может оказаться правительство, более склонное идти на уступки Кремлю. Кроме того, поведение Тимошенко указывает нам, что Украину нельзя элементарно разделить на две части – как и любой другой народ, украинцы могут переходить под другие знамена, если их это устраивает, и вполне способны видеть в старых врагах новых друзей.

Судя по страстям, бушующим среди моих украинских знакомых, досрочные выборы на Украине будут напряженными. Возможно, на львовских улицах снова появятся оранжевые флаги, а жители Донецка снова попытаются укрепить связи с Москвой. Обе группы населения воспользуются правом выбирать свое будущее мирными средствами, и ни Россия, ни Запад не имеют непоколебимого права навязывать свою волю извне.

Но в то же время Евросоюзу и НАТО не следует бросать западных украинцев, не желающих иметь ничего общего с Кремлем. Нельзя допускать, чтобы их изображали наймитами США, которых науськивают американский Госдеп и антипутинские олигархи типа Бориса Березовского. Существующая в Великобритании ностальгия по империи не должна попустительствовать разговорам о сферах влияния, предложениям выделить России ее «собственный палисадник», не допуская Украину в НАТО. Точно так же британским левым не следует обманываться: пусть они твердо знают, что Кремль не менее коварен, чем Вашингтон, а Путин – националист и авторитарный правитель.

Дэвид Милибэнд поступил правильно, когда прилетел в Киев и заявил, что Великобритания радушно примет Украину в клубе западных государств. Мы должны считать Россию и все страны постсоветского пространства, в том числе Украину, приоритетами внешней политики ЕС и НАТО. Но вселить в россиян ощущение, что их ненавидят и им угрожают, – это не решение. Такие шаги лишь повышают популярность Путина в его стране.

Нам следует сотрудничать с Россией путем переговоров по практическим вопросам и гарантировать отсутствие двойных стандартов. Михаил Саакашвили, безусловно, был неправ, когда в короткой августовской войне открыл огонь первым; и симптоматично, что западные лидеры об этом помалкивают.

Русскоязычные жители Южной Осетии, Донецка и других областей Восточной Европы определенно имеют право на расширенную автономию, если таково их желание. И восточноевропейские страны, желающие вступить в западные институты, тоже имеют на это право: Украина и Грузия должны быть вольны вступить в НАТО. Есть шанс теперь навести мосты с Россией, работая над соглашением о мониторинге выборов и этнических «горячих точках». Первым случаем его применения станет нынешний кризис в Украине.

В конце концов, очень многие жители Центральной и Восточной Европы обязаны своей свободой – как минимум отчасти – россиянину Михаилу Горбачеву.

Инопресса