Глава МИД Германии призвал ЕС ускорить создание собственной армии. Однако до сих пор Европа в военном смысле полностью зависит от США. Необходимость создания единой армии ЕС давно назрела, но на её пути есть много препятствий. Превратится ли Европа в грозную военную силу?

Министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер считает необходимым ускорить создание единых вооруженных сил Европейского союза. Об этом он заявил на конференции по вопросам безопасности, организованной фракцией СДПГ в бундестаге.

По мнению Штайнмайера, процесс военной интеграции ЕС должен быть ускорен, а итогом объединения военных потенциалов всех 27 членов союза должна стать армия ЕС под единым командованием. Со ссылкой на положения Лиссабонского договора о реформировании ЕС, Штайнмайер отметил, что группа отдельных государств в Евросоюзе может взять на себя роль «авангарда» в вопросах внешней и оборонной политики. По словам министра, для Германии «ключевым партнером» в данной сфере является Франция.

После коренных изменений в конфигурации международной системы в конце 1980-х — начале 1990-х годов прямая военная угроза для Европы исчезла. Этот факт поставил под вопрос как необходимость дальнейшего американского военного присутствия в Европе, так и будущее НАТО. Европа, привыкнув за годы холодной войны к американскому «зонтику безопасности», который позволял ей сосредоточить свое внимание на развитии экономики, оказалась не в состоянии поддерживать мир даже у себя дома.

Война 1991-95 гг. в Югославии и кризис 1999 году в Косово со всей очевидностью продемонстрировал слабость Европы в военном отношении. Крупнейшие европейские государства не смогли сконцентрировать силу далее своих границ. Неудачи в этих компаниях привели к падению престижа ЕС на международной арене, а также заставили европейские государства задуматься о необходимости создания собственных вооруженных сил, способных урегулировать конфликты малой и средней интенсивности.

После событий 11 сентября 2001 года и начала войны в Ираке стало очевидно, что США предпочитают проводить свою внешнюю политику самостоятельно. Позиция крупнейших европейских государств по отношению к войне в Ираке выявила хрупкость трансатлантического партнерства и породила дебаты относительно необходимости создания военного противовеса США.

Одним из уроков иракского кризиса стало понимание неадекватности роли Европы ее политическому потенциалу. Однако, несмотря на принятые обязательства увеличить расходы на оборону и обеспокоенность в связи с все увеличивающимся разрывом в военных возможностях между США и их европейскими союзниками. Было бы слишком смелым утверждением говорить о возможности открытого военного конфликта между США и ЕС, однако можно констатировать рост противоречий между ними.

На протяжении всех 1990-х годов и в начале XXI века наблюдается сокращение оборонных бюджетов почти всех европейских членов НАТО. 15 государств ЕС, в которых живет около 375 миллионов человек, имеют вооруженные силы общей численностью в 1,6 млн. чел. США, население которых составляет 275 миллионов, содержат 1,4 миллиона военнослужащих. Таким образом, логика дальнейшего развития ЕС диктует необходимость укрепления общей европейской политики безопасности и обороны (ЕПБО), включая создание общих вооруженных сил.

Евросоюз все больше приобретает черты единого государства и образование настоящей армии является неизбежным этапом его развития. Признавая важность создания европейской армии для обеспечения безопасности на Европейском континенте и усиления веса ЕС в мировой политике, необходимо задаться вопросом: какой должна быть армия Европейского союза?

Непосредственной угрозы военной агрессии для Европы не существует. Однако конец «холодной войны» принес с собой другую серьезную угрозу — межэтнические конфликты, с которыми европейские государства оказались не в силах справиться без вмешательства США. Кроме того, близость Европы к очагам нестабильности на Ближнем Востоке также создает для нее потенциальную угрозу. Угрозу безопасности представляют собой конфликты на периферии Европы – особенно на Балканах.

Впервые идея создания европейских вооруженных сил появилась в 1993 году на Маастрихтской конференции европейских стран. Здесь была озвучен вопрос необходимости подготовки Общей политики по обороне и безопасности. В тот период европейские страны не испытывали особой угрозы для своей безопасности. Европейский союз в июне и в декабре 1999 года на Кельнской и Хельсинской конференциях принял концепцию по созданию сил быстрого реагирования. Идею поддержали все члены организации, кроме Дании.

Новая структура должна была объединять в себе 100 тысяч человек, 400 самолетов и 100 кораблей. Силы быстрого реагирования планировалось использовать в миротворческих и гуманитарных миссиях. В 2003 году европейские силы быстрого реагирования стали реальностью. Хотя создание сил быстрого реагирования и стало первой общеевропейской военной инициативой, от нее было еще очень далеко до образования единой армии. Каждое из национальных подразделений сил быстрого реагирования подчиняется руководству в своей стране, и члены ЕС лишь готовы предоставить свои войска по требованию Брюсселя.

Поэтому 29 апреля 2003 года представители Германии, Франции, Бельгии и Люксембурга собрались в Брюсселе, чтобы обсудить принципиально новый подход к военной политике ЕС. Согласно новой концепции, в Европе должны быть, наконец, созданы единые вооруженные силы. В рамках ЕС должен быть создан постоянный орган с международным персоналом, призванный координировать объединенные вооруженные силы. Для новой структуры должно быть выделено отдельное финансирование, а промышленность Европы получит заказы на поставки высокотехнологичного военного оборудования.

В то же время, в проведении общей политики безопасности и создании собственных вооруженных сил ЕС наблюдается недостаток заинтересованности отдельных стран сотрудничества в военной области и проведению преобразований. Еще одна причина пассивности ЕС в создании общей внешней политики и политики обороны — отсутствие чувства угрозы в массовом сознании большинства европейцев.

Важным фактором, играющим отрицательную роль в процессе создания Европейской армии, следует признать политику США, направленную на недопущение усиления ЕПБО. Важным стратегическим приоритетом для США остается сохранение НАТО, в рамках которой обеспечивается американское военное присутствие на Европейском континенте. Поэтому, любые инициативы, прямо или косвенно направленные на подрыв влияния НАТО, вызывают противодействие со стороны США.

Вряд ли стоит ожидать появления автономной и полностью боеспособной армии ЕС в ближайшие 10-15 лет. В глобальном масштабе будущие вооруженные силы ЕС, вероятнее всего, будут дополнять американские вооруженные силы, и выполнять в основном миротворческие и полицейские операции. Но все показывает на то, что Старая Европа хочет уйти от опеки своего американского партнера. Слишком опасна военная близость с ним

Правда